Статьи редакции

25 января 2019
Пожаловаться

Знак качества

   4
1268
4

Взять интервью у эксперта, которого принципиально нет ни в одной социальной сети – большая удача. 17-ого января нам посчастливилось побеседовать с Татьяной Михайловной Вязьминой, директором по качеству группы компаний Р-Фарм. Сегодня мы публикуем первую часть большого интервью человека из большой фармы. Татьяна Михайловна встретила PharmaPharm в своём кабинете. Если честно, ни разу за журналистскую жизнь мне не встречалось такой тщательной подготовки к интервью, такого основательного подхода и такой вовлечённости в процесс - вот что значит настоящий профессионализм. Мы поговорили с Татьяной Михайловной о сегодняшних трендах и тенденциях в отрасли, о её подходе к работе, выяснили, почему микробиолог – столь редко встречающаяся специальность.

 

«Со школьных лет люблю решать непростые задачи»

- Татьяна Михайловна, сначала мы хотели бы поговорить о Вас и Вашем пути в фармацевтике. Вы окончили Московский Химико-Технологический институт им. Д.И. Менделеева, получив  специальность «Инженер-технолог». Долгое время занимаете различные руководящие должности в сфере качества в разных фармкомпаниях. Сейчас Вы являетесь директором по качеству группы компаний «Р-Фарм». Расскажите, пожалуйста, что повлияло на Ваш выбор профессии и как Вам удалось дорасти до таких высот?

- Во-первых, я очень хорошо училась в школе, мне всё легко давалось, как-то у меня с детства появилось особое упорство в достижении целей: если что-то было непонятно и были какие-то трудные вопросы, я умела поставить себе цель разобраться досконально, добиться ответов. У нас в школе не очень хорошо преподавали химию. Мне пришлось упорно заниматься дополнительно, чтобы постичь этот предмет - получилось, что я стала расширенно им заниматься, разбираться в интересующих меня вопросах скрупулёзно и въедливо. Со школьных лет я люблю решать непростые задачи. И мне это, надо сказать, неплохо  удавалось. Родители очень хотели, чтобы я пошла в медицинский – для того, чтобы стать врачом и лечить людей. Они просто мечтали увидеть меня в белом халате. Я решила, что я не буду их уж совсем разочаровывать – буду в белом халате делать лекарства. Цель-то всё равно осталась прежней - лечить. Это было реализовано тогда, когда я стала узнавать про «Менделеевку» и про новые направления, которые связаны с химией.

Тогда только появилась  специализация – «Технология микробиологических производств», она мне показалась очень интересной, необычной. При поступлении меня ждал большой конкурс – человек десять на место, среди абитуриентов было большинство медалистов. Настолько тогда много было нового неизвестного, увлекательного – я чётко решила, что это моё, что надо себя пробовать. И я поступила с первого раза. По окончанию Менделеевки получила диплом  «инженера-технолога».  Поступила - и нисколько не жалею: у меня, конечно, в школе были другие легко дающиеся мне предметы. Например, русский и литература. Знаете, учительница не отдала мне ни одного моего сочинения – сказала, будет приводить их детям в качестве примеров.

Никогда не знаешь, что ждёт тебя впереди. Думаю, работа с документами мне удается  именно потому, что я изначально умела «складывать слова в предложения», как я это люблю говорить. В школе я была активисткой, секретарём комсомольской организации, председателем совета дружины, и бабушка, глядя на мой характер, мне всегда говорила – «Таня, быть тебе прокурором». Что ж, бабушкины слова оказались почти вещими: не удалось стать прокурором – зато я стала аудитором по оценке соответствия производителей лекарственных средств требованиям Надлежащей производственной практики.

До Р-Фарм я работала в двух компаниях. Первая  компания – «ПО Мосмедпрепараты» им. Л.Я. Карпова  - я пришла туда в то время, когда там работали   профессионалы с большой буквы, хорошо знавшее основы микробиологии. Они владели уникальными знаниями производства  субстанций биологически активных веществ  таких, как антибиотики пенициллинового ряда, ферменты с использованием  ферментации.

Само по себе такое производство в 80-х годах  было уникальнейшим! Высокое качество субстанций позволяло производить готовые лекарственные формы высокого качества, поставляя их на экспорт и для вооруженных сил тогда еще Советского Союза. Приёмка лекарственных препаратов военными экспертами осуществлялась при тщательной оценке качества. Искренне жаль, что все производства субстанций достойной линейки наименований были закрыты, а персонал был сокращён. Конечно, это была общая тенденция по сокращению производств субстанций в России. В итоге в настоящий момент мы возрождаем это направление фармацевтической отрасли, а Китай и Индия нас теперь снабжают теми субстанциями, которые мы когда-то имели возможность производить самостоятельно.

Я работала в «Мосмедпрепаратах» около 20 лет, ушла с должности директора по качеству на должность заместителя генерального директора по проверке соответствия GMP в компанию «Фармстандарт», проработала там порядка девяти лет, после чего я решила, что нужно развиваться дальше: перешла и работаю уже 4-ый год в международной компании «Р-Фарм». Получается, что последние 13 лет я работаю в управленческих компаниях, где надо обеспечивать систему качества для группы заводов, производящих лекарственные препараты.

- Какие сейчас основные тренды  и тенденции Вы бы определили в отрасли?

- Я выскажу только своё личное мнение (может быть, со мной многие согласятся – в частности директоры по качеству). Прежде всего – основное и самое главное – это ориентация производителей и дистрибьюторов на достижение соответствия надлежащим практикам. Кроме того, обеспечение такой организации  производства и контроля качества лекарственных препаратов, которое гарантирует их  качество, эффективность и безопасность, и в конечном итоге конкурентно-способность производителю. Развитие производства активных фармацевтических субстанций на территории Российской Федерации тоже видится мне трендом в отрасли, и не важно, что в рамках получения локального продукта.

Есть ещё одна тенденция, которая мне близка и важна – это проблема текучки кадров и борьба за квалифицированные кадры между производителями. Много лет я веду работу по наставничеству и обмену опытом. Сейчас в отрасли голод на профессиональные кадры, поэтому фармкомпании  переманивают друг у друга хороших специалистов  различными предложениями, из которых преобладают материальные компенсации, т. е. перекупают друг у друга. Мое мнение - в отрасли лидирует тот, кто серьёзно занимается подготовкой кадров. У любой уважающей себя фармкомпании должны быть реализованы серьёзные проекты: профориентация школьников, различные образовательные проекты для студентов профильных ВУЗов. Кроме того, если компания, уже рекрутировала хорошие кадры, важно мотивировать работающий персонал, должно быть постоянное повышение компетенций, демонстрация возможностей в рамках компании для личностного и профессионального роста. Особо актуален сейчас вопрос о наставничестве. Те компании, которые занимаются подготовкой и тщательной работой с кадрами на постоянной основе, конечно, добьются лучших результатов.

- Татьяна Михайловна, какие на сегодняшний день основные приоритеты и цели у директоров по качеству? Чем они руководствуются?

- Директор по качеству руководствуется локальными регуляторными и международными требованиями по обеспечению выпуска качественных лекарственных средств, безопасных и эффективных для пациентов. И приоритеты директоров по качеству всегда начинаются именно с гарантии выпуска именно таких лекарственных средств. Непрерывное совершенствование фармацевтической системы качества для того, чтобы достичь её максимального соответствия всем актуальным регуляторным требованиям как локальным, российским, так и международным, включая  актуальные  надлежащие практики. В Дирекции по качеству  «Р-Фарм» специально  выделен ресурс для качественного перевода международных руководств – будь то FDA, или ISPE, ICH, PDE или другие руководства – с целью взять самое ценное и быстрее имплементировать их в систему качества. Не скрою, не всегда эти руководства идеально подходят нам, российским производителям, но для этого и существуют специалисты в отрасли, компетентные кадры, чтобы выделять самые важные и приемлемые аспекты для внедрения в систему качества.

 Микробиология: особая ценность уникальной экспертизы

- Сейчас в фармацевтической отрасли дефицит сильных микробиологов. С чем это, на Ваш взгляд, связано?

- Надо начать с того, что у нас нет специального направления в учебных заведениях, которые бы готовили по специальности «микробиолог фармпроизводства», ВУЗы не ориентируют студентов на узкую специализацию прицельно для работы в фармацевтическом кластере. Конечно, есть ещё вторая составляющая вопроса – ушла та высокопрофессиональная школа микробиологов, которая была в Советском Союзе. Я, во-первых, хочу вспомнить ту плеяду специалистов, которые в СССР занимались ферментацией биологически активных веществ, субстанций антибиотиков, ферментов.

На Нагатинской улице в Москве был ГНЦА, Государственный научный центр по антибиотикам (генеральный директор - академик РАМН С.М.Навашин), который был передовым научным учреждением не только по разработке технологий антибиотиков, но и растил кадры, которые успешно переходили в фарму. Это было целое сообщество профессионалов, способных обучать микробиологов для фармы. В своих стенах ВНИАА воспитал целую плеяду высококлассных специалистов. Именно они заложили фундамент для микробиологического мониторинга, санитарной подготовки чистых помещений и другой методической поддержки фармпроизводителей, создавая такие документы, как Методические указания МУ 42-51-1-93 + МУ 42-51-26-93 "Организация и контроль производства лекарственных средств", "Стерильные лекарственные средства" (при  участии Центра по химии лекарственных средств Всероссийского научно-исследовательского химико-фармацевтического института им. С.Орджоникидзе, директор академик РАМН Р.Г.Глушков). К сожалению, с тех пор не издаются подобные документы.

Или существующий поныне институт им. Тарасевича, который почему-то прекратил воспитывать микробиологов на основе лекций, семинаров и тренингов. Очень жаль, что эти организации перестали проводить в направлении подготовки этих узкопрофильных специалистов какую-то деятельность. Я очень хорошо помню доктора химических наук, доцента Шилову Светлану Владимировну, д.б.н., Пузакову Светлану Михайловну, бывшего руководителя Московского Эндокринного завода, и других авторов.

Они стояли у истоков разработки методических документов, которых на тот момент не было нигде в фармацевтической промышленности. Они назывались тогда «методическими указаниями» и касались производства стерильных лекарственных препаратов. Аналогичный документ был по нестерильному производству. Это была воистину весомая методическая поддержка производителей.

Производители, имея ограниченный ресурс, смогли правильно организовать работу, как с точки зрения подготовки чистоты и нормирования вентиляционного воздуха (и других инженерных систем) для чистых производственных помещений, организации санитарной подготовки помещений, подготовку материалов первичной подготовки, и других объектов и материалов для производства, так и правильно организовать микробиологический мониторинг производственной среды. К сожалению, до сих пор эти документы никто не пересмотрел. Ранее они были настоящей «палочкой-выручалочкой» для всей отрасли, ориентировали сотрудников в этих специфических вопросах. Сейчас документы устарели, а ресурса и заинтересованности в пересмотре у государства нет – всё отдано на откуп производителям. Ну а производитель, если имеет этот ресурс, если достиг определённых высот, уже не собирается делиться со всем рынком своей интеллектуальной собственностью.

- Я знаю, что у Вас даже разработан курс по данной теме – Вы преподаёте основы в Р-Фарме. В чем цель вашего курса микробиологии для не-микробиологов, и какие компетенции получают его выпускники?

- Ну, «курс» - это слишком громко сказано. Есть презентация для прочтения лекции с включением практических примеров и опыта моей работы. Моё личное мнение - критично то, что нет достаточных знаний минимальных основ микробиологии у сотрудников  фармпредприятий, из-за чего  на производстве появляются дополнительные риски по контаминации, становясь впоследствии рисками для качества продукта. Эти риски необходимо минимизировать. Мы у себя на предприятии это понимаем, и я с удовольствием читала и собираюсь продолжать читать лекцию «Микробиология для не-микробиологов», для сотрудников предприятий ГК «Р-Фарм», вступая в диалог со слушателями и отвечая на их вопросы, делая акцент на практические примеры. В лекции, которые я читаю, я вкладываю  свой опыт работы микробиологом, в том числе опыт работы по инкубации и оценке культур микроорганизмов продуцентов антибиотиков, опыт по микробиологическому мониторингу производственной среды. Этот опыт, когда ты сам прекрасно понимаешь, что такое работа со штаммами, что такое организация «производства перед производством» (дабы исключить все риски контаминации), по подготовке помещений, инженерных систем, технологической одежды персонала – помогает реализовывать некоторые современные аспекты GMP, которые дают некий люфт производителю для определения мер по минимизации всех рисков. Лекционный материал обязательно рассматриваем  на практических примерах, выполняем практические тесты – дабы понять, усвоен ли материал.

Моё глубокое убеждение в том, что основы микробиологии должны знать все работники фармпроизводства. Если человек этих основ не знает, он никогда не будет правильно выполнять операции по своей подготовке перед началом выполнения производственных активностей: правильно мыть руки, в верной последовательности надевать одежду, соблюдать правильный  порядок дезобработки рук или оборудования перед и во время работы. Поэтому так важно не-микробиологам знать азы микробиологии.

И, конечно, для меня большая победа – слышать от воодушевлённых сотрудников, вернувшихся на заводы после лекций, о том, какие ошибки и риски они наблюдают, что теперь они уже знают, что  и как надо изменить. По факту дефицит микробиологической экспертизы есть, и он большой. И всё-таки экспертизу надо развивать со стороны государства. Помимо обмена опытом, наставничества, возобновления образовательных деятельностей институтов и разработки методических рекомендаций – в помощь производителю. Конечно, производитель может воспользоваться, а может и не воспользоваться этими рекомендациями, но эта информация должна быть актуальной, с использованием всех накопленных современных научных знаний. Плюс нужна гармонизация исходных регуляторных требований, чтобы по ним учить микробиологов – неважно где: в России или в Европе.

Хотя надо сказать, есть вопросы для решения с Европейскими регуляторами, начиная с  противоположной классификации микроорганизмов. Например, те штаммы, которые в РФ относятся к 3-4-ой группе (условной патогенности), по европейской классификации относятся к 1-ому и 2-ому классу. И наоборот. Когда я вижу у зарубежных коллег в лаборатории, что микробиолог  без защитного бокса , без ламинара стоит у общего стола, достаёт и открывает  штамм, разводит его растворителем и пипетирует его чуть ли не без груши, я в ужас прихожу, потому что у нас в России этот штамм относится к условно патогенным!

Классификацию необходимо привести к единому стандарту, к одному знаменателю. Необходима также гармонизация требований фармпроизводителей к вопросам микробиологического мониторинга. Какова позиция европейского или американского производителя? Позиция следующая: мы провели валидацию или квалификацию помещений, и нам мониторинг не нужен. Российские инспекторы сталкиваются с типовыми замечаниями по мигоробиологическому мониторингу. Например, если производство нестерильное, мониторинг проводится один раз в год. Этого совсем недостаточно, т. к. любая система с точки зрения управления рисками должна быть на контроле. Представьте себе риски, которыми не управляют… Даже если есть какая-то база данных по микробиологическому мониторингу, производитель считает, что этого достаточно, чтобы сделать вывод о мониторинге 1 раз в год, не понимая, что в течение этого года может быть очень много изменений, отклонений и несоответствий. И они вне поля зрения людей, занимающихся обеспечением надлежащих условий работы производства. Это, кстати, очень часто встречающаяся ситуация. У нас на российских заводах периодичность микробиологического мониторинга гораздо более частая.

Если честно, европейцы подходят к этому вопросу формально: сказано про микробиологический мониторинг в GMP -«только применительно к стерильному производству», а у нас не стерильное, и это не регулируется приложением номер 1, согласно правилам надлежащей производственной практики. И в итоге очень сложно бывает доказать, что валидация или квалификация не могут быть заменены мониторингом один раз в год. Я убеждена, что это должны быть параллельные процессы: во время реквалификации мы должны иметь базу данных для того, чтобы результаты этого же мониторинга обозревать. А у производителя их попросту нет, потому что они этого не делают. Это отличный вопрос для вступления в дискуссию с мировым сообществом и доказать, что мы всё-таки правы.

Есть ещё один момент: я была на одном из азиатских заводов. И вот в рамках подготовки к инспекции российских регуляторов мне показывают фотографии результатов мониторинга всех чашек. Там были чашки, которые просто заросли чёрной плесенью, а она категорически не допускается на производстве лекарственных средств  в принципе. Тоже одна из тем: нет некоего международного сообщества, которое бы сказало: «Ребята, плесневые  грибки, споровые формы микроорганизмов вообще недопустимы в производственной среде! Производственные помещения  нуждаются в обработке обозначенными дезинфектантами с доказанной эффективностью». А чтобы это было понятно всем, мы все должны находиться в одном информационном поле. Поэтому необходима гармонизация классификаций и требований.

- Какими, на Ваш взгляд, компетенциями должен обладать микробиолог на фармацевтическом производстве?

- Знаниями требований Надлежащий производственной практики и руководств по направлению микробиологического мониторинга производственной среды, организации чистых помещений, правил подготовки персонала, всех объектов перед их использованием в чистых помещениях,  использованием современных подходов к выбору устройств и питательных сред для мкб мониторинга, знаний техник отбора различных продуктов, чистых сред и т.д.

- По вашему опыту, где лучше обучают микробиологов для фармпроизводства?

- Всё зависит от ВУЗа. Можно быть изначально учителем биологии – и стать отличным специалистом в нашей области. Знаю множество таких примеров. Словом, универсального ответа тут нет.

- Приказ №429н от 22 мая 2017 года, утверждённый в прошлом году, установил профессиональный стандарт «Специалист по промышленной фармации в области обеспечения качества лекарственных средств». В конце прошлого года вышел профессиональный стандарт по специальности «Медицинская микробиология». На Ваш взгляд, улучшится ли ситуация с поиском хорошо подготовленных кадров по результатам внедрения этих стандартов?

 - Я не думаю, что с внедрением профессиональных стандартов всё быстро изменится, но предполагаю, что улучшится. Должно пройти достаточное количество времени; мой опыт показывает, что это примерно три года после получения образования по этим стандартам. К тому же эта ситуация может улучшиться  только при условии практической работы этих людей на производстве, при грамотном наставничестве. Невозможно постичь теорию, прийти на производство и заявить «я всё могу» и сразу корректно начать выполнять обязанности микробиолога без наличия навыков. Только через года три этот человек сможет себя реализовать, как хороший микробиолог. 

- По каким принципам должно быть организовано фармпроизводство высококачественных лекарственных средств, чтобы соблюдать принципы экологического производства с минимальным количеством отходов, в том числе вредных для окружающей среды?

- Совместить высокий уровень экологии производства, чтобы обеспечить защиту окружающей среды от промышленных выбросов (воздух или стоки – неважно), возможно, если фармацевтическое производство организовано на хорошем техническом уровне. Такие заводы сейчас существуют и в Европе, и в России. Есть и строительные нормы, и санитарно-гигиенические нормы, и нормы GMP, и проектные организации, и опытные инженеры, готовые всё это сделать. В любом случае необходимо правильное проектирование и реализация производственных процессов, правильно  реализованная система вентиляции (с дополнительными фильтрами на вытяжке) и других инженерных систем, производственных и складских помещений. Если на производстве используются вредные или токсичные вещества, то, конечно,  речь идёт о реализации  закрытых технологий: использовании изоляторов или систем РАПС, т. е. того технологического оборудования, которое приспособлено как для защиты персонала, так и для защиты окружающей среды. Есть специальные  технологии по сбору стоков, чтобы отправлять их в организации для  сжигания. Но всё, как всегда, упирается в ресурсы, прежде всего – в инвестиции. Поэтому организация подобного производства будет стоить, как космический корабль. Я это словосочетание всё время использую, когда ко мне приходят и спрашивают: «Татьяна Михайловна, а мы можем вот такую линейку совместить?» – «Можем!» «А вот так организовать?» – «И это можем. Только стоить будет, как космический корабль». Словом, всё можно организовать при наличии соответствующих финансовых ресурсов и компетенций.

- Как обеспечить должные условия стерильности?

- Стерильность – это такой же показатель качества, как и другие показатели качества лекарственного средства. Стерильность лекарственного средства достижима лишь при выполнении  комплекса мер по обеспечению качества, начиная с правильной организации производства в правильно построенных чистых помещениях, прошедших квалификацию, и выполнения еще целого перечня условий и требований  НПП. Производство должно пройти оценку соответствия требованиям НПП с удовлетворительными результатами и подтверждающими данными перед выпуском лекарственных средств. Все эти условия и требования абсолютно достижимы.

- Про дефицит настоящих микробиологов понятно. Скажите, а в каких кадрах есть, на Ваш взгляд, особая потребность в фармотрасли сейчас?

- Ко мне часто обращаются агентства по подбору персонала с просьбой порекомендовать кандидатуры   на должность директоров по качеству. Подобрать такую кандидатуру действительно большая проблема. Я это знаю, потому что мы сами искали  директоров по качеству на конкретные локации. Далее - руководители отделов обеспечения качества, очень трудно найти специалиста с глубокими знаниями, компетентного, с навыками работы. Также  руководители отдела контроля качества, руководитель отдела группы валидации, специалисты-валидаторы, которые смогут сами реально  валидировать электронные продукты для фармы. Далее - микробиологи, химики-биотехнологи, руководители биохимических лабораторий.  Инженеры-биохимики тоже в большом дефиците (особенно со знанием специфики своего направления).

Конец первой части. Вторую часть интервью с Татьяной Михайловной Вязьминой читайте на следующей неделе.

С уважением, 
Команда PharmaPharm


«
Мнение эксперта
«Да. Приятно и важно, когда из уст директора по качеству одного из ведущих игроков фарм-отрасли в России слышишь о том, что основным трендом является ориентация производителей и дистрибьюторов лекарственных средств на соответствие надлежащим практикам. Как профессионал в области GLP, хочу отметить, что соблюдение правил на этапе доклинических исследований не только многократно снижает риски для людей при проведении клинических испытаний, но и гарантирует безопасность пациентов уже после регистрации препарата, так как многие свойства можно оценить по большому счету только в эксперименте (доклинические исследования мутагенности, генотоксичности, влияние на репродуктивную функцию и безопасность при беременности, механизм действия препарата и др.). Кроме того, это еще и экономическая выгода: при правильном планировании доклинических исследований (что является одним из главных условий соответствия GLP) можно минимизировать риски клинических испытаний. Так что тренд абсолютно поддерживаю. И благодарю Татьяну Михайловну за такой важный акцент. Вопрос кадрового дефицита также считаю очень тяжелым. Нужно готовить специалистов внутри компаний. При этом необходимо менять государственный подход к системе подготовки профессионалов для нашей отрасли. Предлагать новые специальности, факультеты. И этим активно занимаются сейчас и государственные учреждения, и частные компании. Это замечательный тренд и показатель того, что мы движемся в правильном направлении.»
25 января 2019

Комментарии

4
29 янв. 2019 г., 11:15:52
Спасибо, интересно! Татьяну Михайловну очень уважаю. Не знала, что она так глубоко прониклась микробиологией для химиков это эксклюзивный случай. Согласна с ней полностью. То же создала отдельную презентацию и на доступном уровне с примерами пытаюсь внедрить основы микробиологии в умы химиков, физиков, инженеров. Уверена, только основываясь на понимании можно добиться успеха. Есть сферы, например радиофармацевтика, где эти процессы идут с определенным усилием. Существует миф, что - где радиация микроорганизмы не существуют. Это глубокое заблуждение. Микроорганизмы способны приспособится к любой среде, в том числе и к ионизирующему излучению. На курсах в Европе даже изучают микроорганизмы, которые резистентные к радиации.
29 янв. 2019 г., 11:46:58
Елена, спасибо за Ваш развёрнутый комментарий! С нетерпением ждём Ваших материалов! :)
25 янв. 2019 г., 18:38:08
Да. Приятно и важно, когда из уст директора по качеству одного из ведущих игроков фарм-отрасли в России слышишь о том, что основным трендом является ориентация производителей и дистрибьюторов лекарственных средств на соответствие надлежащим практикам. Как профессионал в области GLP, хочу отметить, что соблюдение правил на этапе доклинических исследований не только многократно снижает риски для людей при проведении клинических испытаний, но и гарантирует безопасность пациентов уже после регистрации препарата, так как многие свойства можно оценить по большому счету только в эксперименте (доклинические исследования мутагенности, генотоксичности, влияние на репродуктивную функцию и безопасность при беременности, механизм действия препарата и др.). Кроме того, это еще и экономическая выгода: при правильном планировании доклинических исследований (что является одним из главных условий соответствия GLP) можно минимизировать риски клинических испытаний. Так что тренд абсолютно поддерживаю. И благодарю Татьяну Михайловну за такой важный акцент. Вопрос кадрового дефицита также считаю очень тяжелым. Нужно готовить специалистов внутри компаний. При этом необходимо менять государственный подход к системе подготовки профессионалов для нашей отрасли. Предлагать новые специальности, факультеты. И этим активно занимаются сейчас и государственные учреждения, и частные компании. Это замечательный тренд и показатель того, что мы движемся в правильном направлении.
28 янв. 2019 г., 13:40:50
Арина, спасибо Вам большое за такой глубокий комментарий и вовлечённость!